Останкино заглохло, профилактика. Включил онлайн какоето тв, там этот фильм. Окунулся в детство когда и читал Жюля нашего Верна и смотрел)) Очень мало инфы. Интересно где снимали. 1941 год ппц, прям перед Войной. ps: Похмеляюся)
Местные жители в Ираке обнаружили разбившуюся и почти полностью неповрежденную беспилотную боевую систему (LUCAS), американскую копию иранского ударного беспилотника Shahed-136, которая, как подтверждено, недавно использовалась оперативной группой Scorpion Strike во время атак США на Иран в рамках операции "Эпичный гнев".
Есть вещи, о которых не принято говорить громко. Их как будто стыдятся, словно это личная слабость, а не общее состояние.
Мы устали. И странность в том, что усталость эта не от труда и не от забот. Работы, пожалуй, не больше, чем раньше. Но что‑то всё время требует ответа, и не даёт побыть просто человеком.
Сначала я думал, что дело в нагрузке. Дела множились, знакомых становилось больше, новостей становилось ещё больше. Однако постепенно стало ясно: сами по себе события не стали тяжелее. Тяжелее стал наш внутренний отклик на них. Утро начинается не с тишины, а с сигнала: телефон напоминает о себе настойчиво и даже немного обиженно, лента предлагает возмутиться, чья‑то фраза требует внутреннего возражения, и день складывался из маленьких откликов, так что я не жил, а всё время отвечал. К вечеру появлялась усталость, несоразмерная прожитому дню. Я почти не двигался, но чувствовал себя так, словно целый день разгружал вагоны.
Однажды вечером я сидел на кухне, было тихо, я листал ленту в телефоне, сначала прочёл о чьём‑то скандале, затем о политическом споре, потом о трагедии, случившейся далеко, и, наконец, о чём‑то срочном, что, по всей видимости, не могло ждать до утра; я не знал этих людей, не мог им помочь, но сердце билось чаще обычного, плечи сами собой напряглись, а в груди поселилась тревога без адреса и без смысла.
Когда я отложил телефон, стало неожиданно пусто. Тишина показалась подозрительной, как будто я пропустил что‑то важное. Будто жизнь идёт где‑то ещё, а я по неосторожности вышел не на своей остановке.
Тогда я впервые подумал, что живу в состоянии постоянной готовности, не к делу, а к отклику. Никакой особой необходим