– Прозябаем – Вовчанга пронзительно вгляделся в полуденную небесную синь – Жизни свои влачим. Мы стояли солнечным субботним днем, втроем, на балконе вовчанговой хрущевки, запершись там от жён, детей и мирской суеты. Жёны щебетали чего-то промеж собой, пантомируя руками. Дети жрали сладкое и портили озоновый слой. Нам было похуй, мы прихватили литр. - Объяснитесь, гардемарин – я расставил рюмки на перила балкона. - Ползаем по земле, в рутине погрязли. Словно гады подколодные пресмыкаемся. А хочется полёта… Вовчанга облокотился на балконный край и молча выжрал одну за другой все три рюмки. - Хочется вот так вот – он раскинул руки, причём одной уебал Митюне по зубам – Обнять хочется весь мир! Расправить крылья и лететь. - Четвертый этаж – я вновь наклонил флакон – Кусты поломаешь и копчик. - Или лопнешь на асфальте как полторашка клинского – Митюня споро схватил стаканчик. - Да я не о том – Вовчанга снова вперился в даль – Бросить все хочу, и воздухоплавателем стать. Решил строить аэростат. - А-а-а, и куда двинешь, на аэростате-то? - Ну, к кругосветке я пока не готов – Вовчанга потер щёки – Для начала думаю пересечь по воздуху Европу. Мы опрокинули стеклянные цилиндры. - Отличная идея, Вовчанга! – я закусил листьями какого-то растения в цветочном горшке – И я даже скажу тебе, какой модели будет твой аэростат. Супруга, как узнает про твой замысел отчалить небом, безусловно геройски поддержит тебя. Примет, так сказать, стезю жены покорителя высот. Вставит она, дружище, тебе в ниппельное отверстие насос, да и надует как ту жабу. Так и полетишь, аэрокобра бля сизая. Вовчанга загрустил и тоже принялся объедать листья с растения. - Не кручинься, сокол – Митюня утешающе постучал того ладошкой по голове – Запустим мы тебя в небо. Есть способ. Митюня разлил, выпил и выждал паузу. - Кума моего помните? - Кхблу! – Вовчанга поперхнулся, дышать перестал, как-то налился алым и часто заморгал, глядя на Митюню. Тот словно бы не заметил вовчанговой заминки и продолжал. - Так вот. Кумище мой, он ведь не только алкоголик и полудурок, он ещё и парапланщик. Собственно, если здраво рассудить, через полудурость свою и пьянство он этим и увлёкся. - Что планщик он у тебя мы помним, спасибо. Хуй забудешь – я постучал Вовчанге промеж крыл и тот наконец прокашлялся. - Да не, параплан – это такой типа парашют, с горок парить, на восходящих воздушных потоках. Кум, он очень подолгу, бывает, парит. - И что он парит подолгу – это тоже сомнений не вызывает. - Бля, тебя ваще никто не спрашивает! – Митюня отстранил нас с цветочным горшком и припёр оробевшего Вовчангу к стене – Полетишь на параплане, Мересьев хуев? Ну?! - Полечу! – взвизгнул юный естествоиспытатель – Полечу, ветрам солёным наперекор! - Ну, если не обоссышься, то солёного ветра не будет – я разлил остатки влаги и оборвал остатки листьев – Допиваем, и звоним куму. * Кум отреагировал на м
Решил я, ребята, стать охотником. И рыболовом. И сука собирателем ещё, до кучи. Метко бить птицу, гусей там, уточек, тетерей разных. Лося стрелять, кабана и белку в хитрый ленинский глаз. Двенадцатым мужицким калибром. Ловко выуживать из речной пучины злых щук, хитрожопых сомов и похуистических раков. Бродить по осеннему лесу в тирольской шапке, прихлебывая спиртное из фляжки, ссать на муравейники и барсучьи норы. Красота! Планы требовали реализации. В ходе консультаций с бывалыми прояснилось, что для формирования меня как полноценного члена охотничьего братства необходимы такие элементы имиджа как охотничий билет, обмыть, ружо, обмыть, ебические сапоги и обмыть. Пытливый читатель конечно уже догадался, с какого пункта решено было начать процесс обращения. Засиделись дотемна и верный Вовчанга остался ночевать у меня. Жены общались по телефону и лили яд. Дальше дело пошло легче легкого. Билет охотника и рыболова мне принесли в условленное место в обмен на фотокарточку, тыщу рублей, две водки и селдь. На радостях выпили. Ночевал у Митюни. Жены роптали. И справку в поликлинике я добыл без особого труда, даже доктора-психопата проскочил на шару. Только со старичком наркологом повозиться пришлось. Доебался, дурила плешивая, почему я пьяный такой. Чуть даже не повздорили мы с ним на этой почве. Но обошлось. Справил я справочку. Ну и этот факт мы спрыснули. Ночевали с Вовчангой у Митюни. Не знаю что сказали жены друзей, но моя одарила меня ролевой игрой. Я был еврей, она – Холокост. С сейфом я тоже договорился. Ведь ружьё стальное с пулями хранить надо не где-нибудь под матрасом зассаным, а непосредственно в железном ларце, и запираться тот ларец должен на ключик заветный. Так вот. Сейф, железный и тяжелый, как сама жизнь, обнаружился дома у Митюниного кума. Куму он достался вместе с квартирой от дяди-полковника и нахуй ему нужен не был. Кум не любил сейф и подозревал его в подлостях и коварстве. Сейф отвечал взаимностью и частенько, подкараулив в своем коридорном углу пьяного в сраку хозяина, нападал на него и больно пиздил своими углами. Словом, их отношения себя исчерпали. Сейф был сторгован мне на условиях самовывоза и обмыва на месте. В назначенный час субботнего дня решительный я, подтянутый Митюня, беззаботный Вовчанга и крепкий литр уверенно вошли в подъезд кума и, ступая через какие-то лужи, поднялись к нему на третий этаж. - Йопте, кум – Митюня привычно толкнул незапертую дверь – ты штоль полы в подъезде по-моряцки мыл? Бля… Лужи продолжились и в квартире. Более того, лужи были не только на полу, но и на потолке оной. Хозяйский скарб напольного хранения был хаотично навален на диваны и столы, а сам хозяин меланхолично восседал, забравшись с ногами на стул, посреди комнаты. Перед ним в обширный таз бодро текла с потолковой люстры вода. - О, тепленькая – помыл руки Вовчанга. - С какого идет? – выставляя флаконы на подоконник поинтересовался я. - С пятого. Там не живет никто, хозяин в Москве. А воду сантехники пе
Динамичная игруля, в которой вам нужно играть смайликом и расстреливать другие смайлики. Различные карты, оружие, deathmatch, захват флага и другие виды игр. Можно создать свой смайлик. Управление: W, A, S, D, смена оружия - колесико, выстрел - кнопка мыши.
ИНКУБАТОР
Реклама у нас
